Аудиосказки Жабки-Квакушки

Три медведя



Одна девочка ушла из дома в лес. В лесу она заблудилась и стала искать дорогу домой, да не нашла, а пришла в лесу к домику.


Дверь была отворена: она посмотрела в дверь, видит — в домике никого нет, и вошла. В домике этом жили три медведя. Один медведь был отец, звали его Михаил Иваныч. Он был большой и лохматый. Другой была медведица. Она была поменьше, и звали ее Настасья Петровна. Третий был маленький медвежонок, и звали его Мишутка.


Медведей не было дома, они ушли гулять в лес.


В домике было две комнаты: одна столовая, другая спальня. Девочка вошла в столовую и увидела на столе три чашки с похлебкой. Первая чашка, очень большая, была Михайлы Ивановича. Вторая чашка, поменьше, была Настасьи Петровны; третья, синенькая чашечка, была Мишуткина. Подле каждой чашки лежала ложка: большая, средняя и маленькая.


Девочка взяла самую большую ложку и похлебала из самой большой чашки; потом взяла среднюю ложку и похлебала из средней чашки, потом взяла маленькую ложечку и похлебала из синенькой чашечки; и Мишуткина похлебка ей показалась лучше всех.


Девочка захотела сесть и видит у стола три стула: один большой — Михайлы Иваныча, другой поменьше — Настасьи Петровны, и третий, маленький, с синенькой подушечкой — Мишуткин. Она полезла на большой стул и упала; потом села на средний стул — на нем было неловко; потом села на маленький стульчик и засмеялась — так было хорошо. Она взяла синенькую чашечку на колени и стала есть. Поела всю похлебку и стала качаться на стуле.


Стульчик проломился, и она упала на пол. Она встала, подняла стульчик и пошла в другую горницу. Там стояли три кровати: одна большая — Михайлы Иваныча, другая средняя — Настасьи Петровны, третья маленькая — Мишенькина. Девочка легла в большую, ей было слишком просторно; легла в среднюю — было слишком высоко; легла в маленькую — кроватка пришлась ей как раз впору, и она заснула.


А медведи пришли домой голодные и захотели обедать. Большой медведь взял свою чашку, взглянул и заревел страшным голосом:


— Кто хлебал в моей чашке?


Настасья Петровна посмотрела свою чашку и зарычала не так громко:


— Кто хлебал в моей чашке?


А Мишутка увидал свою пустую чашечку и запищал тонким голосом:


— Кто хлебал в моей чашке и все выхлебал?


Михайло Иваныч взглянул на свой стул и зарычал страшным голосом:


— Кто сидел на моем стуле и сдвинул его с места?


Настасья Петровна взглянула на свой стул и зарычала не так громко:


— Кто сидел на моем стуле и сдвинул его с места?


Мишутка взглянул на свой сломанный стульчик и пропищал:


— Кто сидел на моем стуле и сломал его?


Медведи пришли в другую горницу.


— Кто ложился в мою постель и смял ее? — заревел Михайло Иваныч страшным голосом.


— Кто ложился в мою постель и смял ее? — зарычала Настасья Петровна не так громко.


А Мишенька подставил скамеечку, полез в свою кроватку и запищал тонким голосом:


— Кто ложился в мою постель?


И вдруг он увидал девочку и завизжал так, как будто его режут:


— Вот она! Держи, держи! Вот она! Вот она! Ай-я-яй! Держи!


Он хотел ее укусить.


Девочка открыла глаза, увидела медведей и бросилась к окну. Окно было открыто, она выскочила в окно и убежала. И медведи не догнали ее.